«В Америке больше религиозных людей, чем у нас. При этом здешние верующие способны рассуждать о накопительстве. Или, допустим, о биржевых махинациях. В России такого быть не может. Это потому, что наша религия всегда была облагорожена литературой. Западный верующий, причём, истинной верующий, может быть атеистом, делягой. Он не читал Достоевского. А если читал, то не «жил им».

Месит месяц звёзды в синей чаше,
Дремлет осень на краю небес.
С каждым днём плоды былого слаще,
С каждым пнём всё реже, горше лес.

С каждым годом жиже жизни тесто,
С каждым лотом всё скучней игра.
Ничего… была бы только песня,
И небесный свет в конце пера.

Можно по-разному определять цель своего существования, но цель должна быть — иначе будет не жизнь, а прозябание. Надо иметь и принципы в жизни. Хорошо их даже изложить в дневнике, но чтобы дневник был «настоящим», его никому нельзя показывать — писать для себя только. Одно правило в жизни должно быть у каждого человека, в его цели жизни, в его принципах жизни, в его поведении: надо прожить жизнь с достоинством, чтобы не стыдно было вспомнить. Достоинство требует доброты, великодушия, умения не быть узким эгоистом, быть правдивым, хорошим другом, находить радость в помощи другим.
Читать далее…

Живёт в столице России удивительная очередь. Опытный глаз не спутает её ни с какой иной, да таковых у нас попросту и нет.
Кого здесь только не встретишь: «церковные» женщины с книжечками-акафистами в руках, тихо бубнящие текст, мирно соседствуют с наряженными в облегающие джинсы модницами, степенные священники, прибывшие утренним поездом из дальних своих приходов — с робкими пареньками, возможно, впервые в своей жизни переступившими церковную ограду. И, о ужас, лихо размалёванные модницы в немыслимых мини, с бесстыдными тату самой замысловатой географии — с усталыми бабушками на старых больных ногах.
Читать далее…

В городе каждом, любою порою,
Как там российская жизнь ни течёт,
К памятникам мудрецам и героям
У голубей свой особый почёт.
Читать далее…

Назначь мне свиданье
на этом свете.
Назначь мне свиданье
в двадцатом столетье.
Мне трудно дышать без твоей любви.
Вспомни меня, оглянись, позови!
Читать далее…