Камчатка и Чукотка уже встретили Новый год, когда отправилась я на ближайший рыночек за яблоками к новогоднему столу.
На небе пелена серой хмари, под ногами лужи, да и моросящий дождь с промозглым ветром совсем не прибавляют новогоднего настроения. Греет только прогноз погоды и надежда на милость Божию встретить Рождество со снегом и морозцем.
Ради разноцветья фруктовых лотков и искренней дружелюбной улыбки хозяина этой красоты, у которого всегда покупаю фрукты, стоило всё-таки выйти в такую непогодь из дома.
— С наступающим!
Хотя на рынке есть и другие продавцы, меня всегда тянет подойти именно сюда: так располагают к себе неизменно приветливые супруги Тахировы. Бережно, как хрупкие новогодние шары, складывает Фарук в пакет краснобокие яблоки, демонстрируя каждое: не хочешь — залюбуешься. Купила и большой (на 700 граммов!) любимый мой гранат — можно будет несколько дней смаковать его сочные зернышки и снова и снова славить Сотворившего это чудо.
— А помидорчики не надо? Возьмите вот эти — маленькие. Дорогие, конечно, но очень вкусные.
Пересчитываю оставшиеся в кошельке деньги — на 200 граммов наберется.
— Много взвесили, у меня не хватит…
Фарук с улыбкой в глазах молча подаёт мне пакетик с миниатюрными помидорчиками. А когда попрощалась уже и, накинув капюшон, ступила в слякоть, услышала вслед:
— Постойте! Это Вам. С Новым годом! — гладкая оранжевая хурма с капельками дождя пламенела сердечком на протянутой ко мне ладони. И так это было неожиданно и трогательно… Благодарю за нечаянную радость.
— Да что эти деньги… С собой, туда, не заберёшь… Вы знаете, у меня дед когда умер, даже кошка с собакой плакали — такой был человек. Колхозом руководил, никого за всю жизнь ничем не обидел — земляки его очень любили.
— А что же Вы в Россию уехали?
— Когда родители умерли, нас шестеро детей осталось. В семнадцать лет в Москву поехал: устроился на работу, хозяин обещал за год тысячу рублей заплатить (тогда, в восьмидесятые, большие деньги), сестре, братьям младшим в Азербайджане помочь хотел. Пришёл за расчётом, а меня избили и выбросили подальше… На рынке сторожиха приютила, стал помогать, а потом и сам торговать понемногу начал. Вот уже тридцать три года в России живу: и гражданство, и дом, и работа есть, детей двое.
Хурма светится на верхнем ярусе фруктовницы солнышком. И тут вспомнилось, как глядела я накануне на тоскливое безвременье за окном и попросила шепотом: «Господи, подари мне маленькую радость!»
Светлана Редчина «Маленькая радость»
