Вопросы мариологии в православном вероучении разрешены весьма не точно. Мариологией больше занималась западная церковь. Здесь мы коснемся вопросов связанных с успением Божьей Матери и её посмертной жизни. Пресвятая Богородица умирала только на три дня, после которых Сын Ее Иисус Христос воскресил из мертвых! Вот она радость великая! В новом своем теле Пресвятая Богородица может в мгновение ока являться любому призывающему Ее в помощь человеку, что не могла делать Богородица при своей земной жизни. В праздник Успения Приснодевы Марии Церковь вспоминает не только кратковременную смерть Богородицы, но и Ее славное воскресение! И теперь, в Своем новом теле, Царица Небесная мгновенно является на помощь тем, кто Её призывает в своих горячих молитвах.
Слово «Воскресение» является производным от церковнославянского кр?съ — «оживление, здоровье». Но давайте задумаемся, тождественны ли эти слова. Оживить, значит восстановить человека в прежнем состоянии тленности и смертности. Воскресить, значит преобразить естество человека в состояние нетленности, бессмертия и вечности.
Римокатолический догмат о вознесении Божией Матери совершенно очевидно чужд Православной Церкви. Но это неприятие Востоком западного учения о успении имеет определённые причины. Во-первых, этот догмат пытается сделать слишком буквальной и механистической ту тайну, к которой мы, православные, предпочитаем приступать с благоговейным трепетом. Во-вторых, нет сомнения, что идея о телесном вознесении Богородицы на небеса неправильно употребляется в папистской мариологии в поддержку идеи о сотериологическом «параллелизме» между Девой Марией и Христом, выразившейся, в конце концов, в неправильном представлении о том, что, подобно нашему Спасителю, Божия Матерь была зачата без греха (непорочное зачатие), что она воскресла подобно Христу и что она есть (как осторожно допускают некоторые римокатолики) «со-спасительница» вместе со Христом. Мы не должны, конечно, поддерживать подобные неистовые мудрования. Но, в противостоянии папистскому преувеличению, мы не должны также проявлять неуважение к истинным традициям Церкви.
Св. Григорий Турский (+594) — западный святой, в его De Gloria Beatorum Martyrum пишет: «Господь… повелел взять святое тело [Богородицы] и отнести в рай» (P. L., Vol. LXXI, col. 708). Также важно и цитата свят. Модеста Иерусалимского (+634): «Господь воздвиг Ее из гроба и взял Ее к Себе Ему одному ведомым способом» (Р. Gr., Vol. LXXXVI,col. 312). Архиепископ Хризостом отмечает, что некоторые оспаривают авторство свят. Модеста в отношении этого фрагмента. Однако, проф. Луиджи Карли (Luigi Carli) абсолютно убедительно доказывает, что эти споры безосновательны [Marianum, Vol. II, 1940, р. 387]. Существует также непосредственное упоминание об Успении и преставлении Богородицы, относящееся к VI столетию у Теотекноса (Theoteknos) Ливийского (в Палестине), в слове, сказанном им на эту тему: «Подобало, чтобы Ее всесвятое богоносное тело, вместилище Божие, обоженное и просветленное Божественным Светом и исполненное Славы, было носимо апостолами вместе с ангелами, и предано на короткое время земле, и вознесено во Славе на небеса с его богоприятной душею».
Имеют место и иконографические свидетельства до отделения Западной Церкви. Владимир Лосский отмечает, что есть «…рака святой Инграсии в Сарагоссе (начало IV в.) с изображением, которое, весьма вероятно есть изображение взятия на небо (assumption)». Он также упоминает «рельеф VI века, в базилике Болнисси в Грузии, который изображает вознесение Божией Матери…». С XI века, существуют, разумеется, ясные свидетельства о празднике Успения в иконографической традиции Востока и Запада. Существует литургическое упоминание Успения в конце VI века. Владимир Лосский цитирует историка Никифора Каллиста, который установил, что 15 августа было принято как день празднования Успения в царствование императора Маврикия. Это позволяет предположить, что данный праздник совершался повсеместно у византийцев в это время, поскольку одним из общепринятых принципов литургического развития является то, что стандартизация идет вслед за господствующим обычаем, а не наоборот . Праздник Богородицы, утвержденный на этот день на Вселенском Соборе в Ефесе (431 г.), хотя собор и не упоминает специально об Успении, есть, без сомнения, тот же самый праздник, который был утвержден императором, во время правления которого он безошибочно идентифицировался как праздник Успения. Это был праздник, специально посвященный Успению, поскольку дата для данного праздника, определенная в Ефесе, была узаконена византийским императором как дата праздника, специально воздающего честь этому событию. Успение, в свою очередь, неотделимо от феномена телесного «перенесения» Божией Матери, поскольку, таким же образом, как общепринятая практика предписывала литургическую стандартизацию, таким же образом древние церковные праздники демонстрируют определенное постоянство. Трудно представить, чтобы нынешняя служба Успения представляла собой отступление от темы церковного праздника, празднование которого было стандартизировано византийским императором уже в VI веке. Невозможно, чтобы служба Успения, которую мы сегодня совершаем, следуя древнему обычаю, содержала бы какие-то элементы нововведений, не говоря уже о резко выраженных тематических изменениях.
Итак, Священное Предание свидетельствует об успении Богородицы, которое неотделимо от «феномена телесного „перенесения“ Божией Матери». Возможно ли, что бы тело Пречистой, перенесённое Господом, находилось в отдельности от Её бессмертной души? Разве не в телесном облике она являлась людям? На это иногда возражают, говоря о явлении святых, мощи которых покоятся в храмах. Отличить тело, воскресшее от тонкой телесности, в которой являлись святые сложно. Ведь и Воскресший Господь имел тело не обычное. Он проходил через закрытые двери (Иоан.20:19), становился невидим (Лук.24:31). И всё же, нам известно, о наличии мощей и могил святых. Если тело Иоанна Богослова не найдено во гробе, то и о смерти его не известно. Здесь же иное. Богородица умерла, её погребли, но гроб оказался пустым. Конечно, наверняка мы можем говорить только о чудесном исчезновении тела Богородицы и её явлениях подобных явлениям святым. Нам остаётся только опираться на традицию Православной Церкви. Авторитетным носителем такой традиции является Святая Гора Афон. В Издании Русского на Афоне Пантелеимонова монастыря читаем: «После этого не оставалось никакого сомнения, что гроб Пресвятой Девы сделался «лествицею к небеси» и что самое тело Ея — как выражается Св. Церковь — «возвысив на небеса возведе Иисус, Сын Ея и Спас душ наших». Все уверились, что Матерь Божия в третий день воскрешена Господом и вознесена с пречистым телом в славу небесную.Взяв оставленную в гробе святую плащаницу, для удостоверения отсутствовавших и утешения скорбящих, св. Апостолы возвратились с радостною вестью в Иерусалим, после чего они опять разошлись по разным странам мира для проповеди Евангелия.
Будем же и мы, пусть не догматически, но благочестиво веровать, что «Матерь Божия в третий день воскрешена Господом и вознесена с пречистым телом в славу небесную».
Поэтому совершенно не случайно святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет: «Богоматерь в третий день по блаженном успении своем воскресла и ныне жительствует на небесах душей и телом. Она не только жительствует на небесах: Она царствует на небесах. Она, как Матерь Царя Небесного, объявлена Царицей небесной, Царицей и святых Ангелов и святых человеков. Ей даны особенная власть и особенное дерзновение ходатайствовать пред Богом о человечестве».
Библиография
1. Игнатий (Брянчанинов) Святитель Изложение Учения Православной Церкви О Божией Матери URL: // http://azbyka.ru/otechnik/?Ignatij_Brjanchaninov/izlozhenie-uchenija-pravoslavnoj-tserkvi-o-bozhiej-materi#sel=7:1,8:7
2. Сказания о Земной жизни Пресвятой Богородицы.— М.: 1909. — 400с.
3. Успениие (воскресение) Пресвятой Богородицы URL: // http://semyaivera.ru/2013/08/28/uspeniie-voskresenie-presvyatoy-bogoroditsyi/
4. Хризостом. архиепископ Православная Церковь об Успении и восшествии с плотию на небо Пресвятой Богородицы. URL: // http://archiv.livejournal.com/210883.html
5. The Meaning Вестник Германской Епархии 4/1999 of Icons, New York, St. Vladimir’s Seminary Press, 1982. С. 213
прот. Д. Моничев
