Великий пост близится к концу, а потому в трапезной храма, как водится, всё чаще возникают эти, так хорошо знакомые церковным людям, разговоры о новых рецептах постных блюд. И где упор делается прежде на дешевизну продуктов, экономию времени, ну и на новые, неизвестные доселе, вкусовые ощущения.
Скажем, закладываешь в кастрюлю одни лишь овощи да грибы, а на выходе — вкус рыбы, да не просто рыбы, а лосося. Да-да, лосося, — такие вот чудеса! А ещё о том, как надо быть осторожным в наше время, направляясь в продуктовую лавку. Ведь нынешние производители, того и гляди, под красивой глянцевой упаковкой норовят подсунуть нашему брату какой-нибудь скоромный продукт. Или как прикажете понимать хитрости типа «кондитерский жир». Это что, — пальмовое масло? Так и пишите, нечего нам голову дурить. А то вечером съешь этот самый жир, а потом всю ночь не спи, ворочайся: каяться батюшке или нет? Лукавый век!
…Разговоры эти возникают и затихают с каждой новой партией обедающих. Только и слышатся негромкие слова молитв: « Благослови, Господи!… Благослови!… Благодарим Тя…»
Вот и подоспели последние, работницы из иконной мастерской, что так ловко наклеивают глянцевые бумажные святые образа на плоские, морёные под благородную древесину, дощечки. Но застольная беседа сейчас о совершенно ином: на пороге весна, того гляди, сойдёт снег, а значит пора, пора уже ехать на дачу, разбираться там с возом проблем, что скопились за долгую снежную зиму. И тут кто-то из женщин заводит разговор о мышах, вот кто, дескать, воры и разбойники, вот от кого урон и погибель. И как с ними бороться, окаянными, ведь ничто их не берёт. Совсем они неглупые, эти мыши, к ядам давно попривыкли, да и не едят они его вовсе. С мышеловкой дедовской тоже много не наохотишься. Рекламируют, правда, хитрый такой прибор, да вы все его видели, что отпугивает этих надоедливых нахалят какими-то волнами, которые, как уверяют сами производители, вовсе не опасны для самого человека. Но, во-первых, штука эта стоит деньжищ, простым людям и не по карману, а потом — где гарантия, что она и впрямь не вредна? Ёще заработаешь какой-нибудь рак…
И тут подошедшая позже всех женщина всех разом и образумила. Да какие там приборы, сёстры дорогие, про яды, мышеловки и прочие допотопные глупости я и говорить не хочу. А только есть одно потрясающее безотказное средство. Пользуюсь им, говорит, сколько себя помню, и не разу оно не подвело, ни разу не отказало. Учитесь, говорит, пока я жива, эх вы! Едоки чуть не за ручки хватаются, а она им: «Да тут и записывать нечего, так запомните. Так вот, слушайте: берёте свежий белый хлеб (только обязательно свежий, мыши его очень любят), катаете из него шарики. Скатали? Потом эти самые шарики осторожно припудрить цементом, самую малость. Припудрили? Хорошо! А теперь пропитывайте их маслом, да не жалейте масла, не жалейте! И чтоб шарики аппетитные были, чтоб самим хотелось их тут же слопать (ха-ха!). И всё! Больше ничего и не надо! Понятно?!»
Кажется, уразумели все… И только одна всё никак не поймет, для чего тут понадобился цемент. А потому последние слова, впрочем, с едва заметным оттенком раздражения, обращены теперь непосредственно к ней, тугодумке: «Мышь, она ведь голодная, а тут такое лакомство. Ну, понятное дело, налетает, а потом этот цемент у неё в животе и затвердевает…»
…И даже мутные стекла не мытых за зиму окон трапезной не в силах скрыть теперь от внимательного ока, как в небе робко проявляются какие-то новые краски, почти позабытые за долгие суровые зимние месяцы, даже и не краски ещё, а только свежие их оттенки. Выходит, что и впрямь не за горами весна, а с ней и Пасха.
Ирзабеков Фазиль Давуд оглы,
в Святом Крещении Василий
03.05. 2007 года.
