Публикуемый ниже материал — рассказ о жизни со смертельной болезнью. О жизни полноценной и преображенной верой. Почувствовав за спиной дыхание смерти, человек многое переоценивает, о многом задумывается. Так приходят к вере. И живут в вере — долго и счастливо, даже с онкологией. Это всегда сугубо индивидуальный опыт, очень личные переживания и открытия. Но тем они и интересны. И именно поэтому — как ни парадоксально — пример и назидание нам.

Я должен был умереть…

Тринадцать лет назад я должен был умереть. Диагноз никаких надежд не оставлял: ангиобластная лимфома, рак крови IV стадии. Потом были восемь тяжелейших курсов химиотерапии, четырнадцать курсов радиооблучения, три операции и двенадцать лет гормональной терапии.

Как человек, прошедший почти все стадии лечения от рака, могу свидетельствовать, что эти круги — поистине адовы. Причем для каждого человека начальные стадии одинаково ужасны. Сначала, при появлении непонятных симптомов (в моем случае это были многочисленные вспухшие лимфоузлы) редкий человек допускает возможность появления у себя рака — «надежда умирает последней». Может, ошибка в анализах? Может, анализы перепутали? Но вот анализы сданы, диагностика произведена и с замиранием сердца человек вопрошает врача: «Что у меня, доктор?» Времена сейчас изменились, врачи больше не имеют права скрывать от пациента диагноз. И вот звучит приговор, страшный в своей неотвратимости: «У вас онкология».

Услышав его, человек впадает в шок. «Рак? Так это же быстрая смерть! А как же семья, дети? А фирма, созданная неимоверными усилиями? Неужели это конец?» Эти мысли уже не покидают ни на минуту, они сверлят мозг постоянно — ежечасно и ежеминутно. Только ночной сон приносит забытье, и при пробуждении, когда человек находится еще на границе сна и яви, каждое утро чудится: «Сон! Это был просто кошмарный сон!» Но остатки сна быстро слетают, и страшная явь становится снова непереносимой.

Затем начинают приходить другие мысли: «Почему рак именно у меня? Почему именно я?»

Врачи подсказали (и это широко распространенное мнение), что тяжелые болезни являются следствием плохой экологии: вода из-под крана непригодна для питья, большинство продуктов в магазинах малопригодны для употребления в пищу, воздухом в крупных городах становится невозможно дышать.

Потом я вспомнил, что много лет провел на аэродромах — гражданских и военных, где рядом работали локаторы с сильным высокочастотным излучением, что, как известно, на здоровье влияет весьма негативно. Но на вопрос: «Почему именно я?» — ответа не находилось.

Стало очевидно, что искать ответа в материальной сфере бессмысленно. Вспомнилось, что человек состоит не только из телесной оболочки — кроме тела у него есть душа. Дальше — больше: оказывается, болезни тела могут вызываться повреждениями души.

Именно повреждение души привело меня к смертельной болезни — это был исчерпывающий ответ на мучившие меня вопросы. Стало приходить понимание того, что моя неизлечимая, смертельная болезнь — это Божия кара за совершённые грехи. Конечно, и другой вопрос возникал: «А разве все грешники тяжело заболевают?» Понадобилось время и духовные усилия, чтобы понять: конечно же, нет. Но это ничего не доказывает и ничего не опровергает: пути Господни неисповедимы, и Он посылает каждому то, что тот заслуживает. Только некоторым — еще при земной жизни. Впрочем, многие так и умирают, не найдя ответа на этот вопрос.

Через год наступил рецидив, который вновь вернул меня к осознанию близкого конца. Но произошло почти полное примирение со страшной реальностью: Господь послал мне замечательного духовника — православного монаха, начитанного, эрудированного, с двумя высшими образованиями: радиофизический факультет университета и духовная академия. Именно от его духовника — настоящего старца, настоятеля монастыря — я услышал слова, которые поставили всё на свои места: «Болезнь дана тебе не в смерть, а в укрепление твоей веры!»

Вот как! Оказывается, болезнь является не только расплатой за грехи, как принято считать повсеместно.

Какое счастье – просто жить!

Итак, я уже знал выход: главное для меня — укрепление веры. Я стал читать святоотеческие книги, регулярно ходить в церковь и причащаться. Кроме понимания причин болезни открылось многое другое. Наблюдая за окружающим миром, я вдруг понял: какое счастье — просто жить и ценить каждый миг жизни. Особенно радостно наблюдать за природой. Наблюдать и безмерно удивляться, поражаясь, например, белизне цветов — такой белизне, которую не сможет создать ни один художник, даже самый гениальный.

Удивляться неизменной, ежегодно повторяемой картине: вот осенью растения и деревья гибнут — и воскрешаются, возрождаются весной. И это не просто возрождение появлением листьев, а цветение и созревание замечательных, вкусных плодов на фруктовых деревьях, возникающих, кажется, ниоткуда.

Даже сорняки на дачных грядках свидетельствуют о чуде Божиего присутствия на Земле. Почему, например, культурные растения требуют огромных усилий по их выращиванию, а сорняки растут и невероятно размножаются, даже несмотря на регулярную борьбу с ними? Я задавал этот вопрос профессиональным биологам. Следовали длинные разъяснения: культурные растения подверглись очень долгой селекции, отбору и якобы поэтому требуют повышенного внимания и забот. Но согласитесь, вряд ли это можно считать исчерпывающим ответом: почему селекция непременно должна сопровождаться слабой жизнестойкостью?

А настоящий ответ очень прост, и нашел я его на первых страницах Библии. Это напутствие, с которым Господь изгонял согрешивших Адама и Еву из рая: «Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей… Адаму же сказал: …проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе…» (Быт. 3: 16–18). «Терния и волчцы» — это именно те сорняки, которые, несмотря на усилия всех сельхознаук — агрохимии, агротехники и прочих — человечество полностью победить оказалось бессильно, как, впрочем, и полностью обезболить роды.

Для верующего человека никаких доказательств существования Бога не нужно — Он всегда рядом с ним. Но к этому еще нужно было прийти, а пока мой инженерный ум требовал научных доказательств. К моему удивлению, их оказалось предостаточно…

О вероятности невозможного

Оказывается, стоит изменить расстояние между Солнцем и Землей всего на 2%, как тепловое равновесие на Земле нарушится и всё живое на ней погибнет. Разница температур на Земле всего 100 градусов по Цельсию (от —50 до +50), тогда как во Вселенной эта разница просто непредставима — от —273 градусов по Цельсию до миллионов! Точно так же в ничтожно малом диапазоне на Земле держится и атмосферное давление.

Именно на Земле атмосфера состоит из такой смеси азота и кислорода, которая наиболее комфортна для дыхания людей и зверей. А на остальных известных планетах атмосфера (если она вообще есть) состоит из газов, для человека губительных. И почему только на Земле в изобилии существует оксид водорода, так необходимый для жизни человека — хорошо известный всем как вода?

Известно более 200 параметров, необходимых для поддержания жизни на нашей планете. И все эти параметры должны присутствовать постоянно. Нарушится хотя бы один из них — всё живое на Земле погибнет. Например, не будь недалеко от Земли массивной планеты Юпитер, притягивающей астероиды, большинство из них падало бы на Землю со всеми ужасающими последствиями.

На вопросы: «Кто с такой точностью отрегулировал диапазон температуры и давления на Земле; почему именно на Земле присутствуют благоприятные условия для жизни?» — материалист ответить не в состоянии.

До сих пор врачи не знают, почему бьется человеческое сердце. Обычно сердце принято сравнивать с насосом, прокачивающим кровь по организму. Но любой насос может работать только при подведении к нему определенного вида энергии, поэтому насосы бывают, например, электрическими, гидравлическими, пневматическими. Но сердце работает без получения какой-либо энергии извне, само по себе, что абсолютно противоречит известным законам физики.

А почему дождевая туча, несущая в себе десятки и даже тысячи тонн воды, держится в воздухе?

И таких вопросов существует великое множество. Но человек, как правило, ими не задается. А задавшись, непременно приходит к выводу: гораздо проще поверить в то, что Кто-то создал комплекс этих оптимальных для существования человека условий на Земле, чем в то, что они создались сами по себе, в результате какого-то непостижимого процесса самосовершенствования.

Так же трудно поверить в пресловутую теорию эволюции Дарвина, с восторгом принятую всем «прогрессивным человечеством» во второй половине ΧІΧ века. За 150 лет ее существования ученые всего мира так и не смогли найти подтверждения этой теории: не удалось найти ни одного (!) черепа или скелета человекообразных обезьян, находящихся на разных этапах эволюции, так называемого «переходного звена». А ведь их должны быть миллионы!

Теория Дарвина опровергается и широко известным физическим законом — вторым законом термодинамики. Его суть заключается в том, что в любой замкнутой системе уровень энтропии непрерывно возрастает. Энтропия — это мера разрушения, мера хаоса. Другими словами, если любую замкнутую систему не регулировать извне, то она будет стремиться только к разрушению.

Так и жизнь на Земле: если бы не была создана идеальная система, необходимая для обеспечения существования человека, сама бы она появиться не могла. Кто-то из мудрых сказал: вероятность самосоздания живых организмов и развития их от простейших форм до высших — в виде человека — примерно такая же, как самосборка самолета из железок на свалке в результате прошедшего над ней тайфуна. Очевидно, что вероятность такого события не просто нулевая, она — отрицательная.

К сожалению, задумываться об этом, смотреть, удивляться и радоваться даже самым мелким проявлениям жизни способен, увы, только человек, заглянувший в Бездну, оказавшийся на краю гибели. Причем страшит не столько и не только она сама, сколько эфемерность, призрачность границы, которая отделяет эту жизнь человека от Бездны.

После болезни: новое испытание

С благоговением и неимоверной благодарностью я стоял на коленях в монастыре, молился, исповедовался и причащался почти каждую неделю. Постепенно приходило понимание, ради чего и как именно человек должен жить. Оказалось, что и Бездна — это совсем не бездонная, жуткая пропасть, сулящая неизбежную гибель. Это только переход в другую — вечную жизнь. А настоящая Бездна — это та греховная жизнь, которую я вел до болезни.

Конечно, укрепление веры никакой святости мне не прибавило — как грешил, так и продолжал грешить, даже курить не смог бросить: мол, снявши голову, по волосам не плачут. Так и отвечал на недоуменные вопросы знакомых. Но появилось другое, чего не было раньше, — стремление не совершать плохие поступки, а если совершил их — то извиняться и каяться. Появилась какая-то внутренняя потребность помогать людям — чем можешь.

Рецидивы смертельной болезни отступили, но через два года пришло новое испытание — появились сильные боли в ногах: оказывается, назначенные мне гормоны «съели» тазобедренные суставы. Узнал: в таких случаях производятся операции по замене суставов на искусственные, и опять забрезжила надежда. Увы, она быстро исчезла: хирурги в нашем городе делать такую операцию отказались напрочь и объяснили почему: возможны были рецидив онкологии и «ранняя нестабильность» сустава, попросту говоря растрескивание бедренной кости в месте соединения с металлическим искусственным суставом ввиду остеопороза. И тогда — полная неподвижность, пролежни и быстрый и окончательный исход.

Консультировавший меня хирург ограничился тем, что прописал мне… костыли-канадки. Впечатления и новости остались доступными только из «ящика». Окружающее пространство съежилось до размеров квартиры, природа — до размера дачного участка.

Стали недоступными незаметные, но великие радости бытия. Невозможно стало радоваться прошедшему дождю, пройдя по лужам, слышать скрип свежевыпавшего снега под ногами, наслаждаться солнечным теплом. Ни искупаться в речке, ни позагорать, ни съездить за грибами или на рыбалку.

Но это было еще не всё: боли в тазобедренных суставах усилились до невозможности. Без боли нельзя было не только ходить, но и сидеть и даже лежать. Особенно боли в ногах мучили по ночам — хотелось выть во всю глотку, броситься на стенку и царапать ее до вырывания ногтей, хотелось изо всех сил удариться головой об стену — только чтобы закончилась эта страшная, изнуряющая тело и выматывающая душу непроходящая боль…

Конечно, были инъекции сильных болеутоляющих, тех самых, из-за невозможности раздобыть которые стреляются видавшие виды офицеры. Каждый вечер — укол, без этого не уснуть — и так на протяжении почти десяти лет. Но и болеутоляющие уколы помогали ненадолго, всего на два-три часа, не больше. Потом опять ад — до утра, когда измученный болью организм просто «вырубался»: сон больше был похож на потерю сознания, чем на отдых организма.

Временами сил терпеть боль уже не оставалось — сознание плохо контролировало происходящее. Были моменты, когда я готов был сунуть голову в ременную петлю, прикрепленную к дивану для облегчения переворачивания с боку на бок, чтобы только исчезла боль. Тем более что к этому меня настойчиво, почти всю ночь напролет склонял какой-то «черный» человек, невидимый глазу, но присутствие которого я ощущал рядом, на краю постели, почти физически.

Вдруг совершенно неожиданно, как будто само собой произошло чудо: ночные боли исчезли, стало возможным обходиться без утомительных ежевечерних инъекций.

Но само ли собой произошло это чудо, случайность ли? Долго бессонными ночами я рассуждал об этом, пока мысли не оформились в определенные выводы…

Мое выстраданное убеждение

Я уверен, что это произошло благодаря моему обращению к вере, но не только. Я знал, что за меня молятся в Нижнем Новгороде мои знакомые батюшки. Знал, что за меня молятся в Москве мои верующие знакомые, мой лечащий врач. Знал, что за меня молятся мои родственники. Знал и верил. Молюсь и я — каждое утро, каждый вечер. Конечно, мне возразят: многие из верующих, заболев раком или другой тяжелой болезнью, вскоре умирают, несмотря на молитвы. И это действительно случается, но верующему человеку удивляться тут нечему: «неисповедимы пути Господни».

Вера помогла понять еще и другое: каким именно должно быть отношение к смерти. Давно нам насаждается и уже прочно укоренилось то, что навязывалось нам с Запада: главной ценностью якобы является человеческая жизнь. Это утверждение положено в основу современной медицины, в том числе и нашей — российской. Оно базируется на материалистической идее: человек, умирая, якобы исчезает бесследно. Часто утрата близкого человека становится настоящей катастрофой для его родных и друзей.

Но верующий человек знает: главной ценностью является не тело, а — душа человека. Умирая, человек не исчезает, а переходит в другое качество — живет в другой жизни. И смерть человека хотя и является величайшим несчастьем, но уже не становится вселенской катастрофой для верующего человека и его близких. Ведь такая же участь постигнет рано или поздно и их, и то, что они проживут еще 5, 10, 20 лет, особой ценности не имеет, хотя и звучит это достаточно жестко.

Считая жизнь главной ценностью, желая излечиться любой ценой, некоторые прибегают к страшному: делают инъекции стволовых клеток, взятых из плоти убитых в чреве матери младенцев, обращаются к колдунам и прочим экстрасенсам, тем самым еще более усугубляя болезнь души и, естественно, тела. Спросите у любого врача, какова статистика смертности среди, например, онкобольных, «лечившихся» у знахарей и «народных целителей»?

Чудесные исцеления — явление нередкое. Рассказывая о таких случаях, журналисты часто прибегают к пафосным выражениям типа: «Любовь близких (жены, матери, детей) спасли такого-то от смерти». При всей выразительности такие утверждения являются не более чем красивыми фразами, а точнее — пустозвонством. Сама по себе любовь не может никого спасти. Спасти может только любовь к Богу, и действенной она может стать только через молитву — это еще одно выстраданное мое убеждение.

Не отчаивайтесь!..

Многим может показаться странным, но истинно верующий человек радуется своей болезни, видя в ней средство спасения души. А онкологической болезни православный христианин радуется еще больше. Дело в том, что самым страшным для верующего православного человека является смерть без покаяния и святого Причастия. Рак же не является той болезнью, от которой умирают в одночасье: при этой болезни не нужна «Скорая помощь» с мигалками и сиренами, в отличие, например, от заболеваний сердечно-сосудистых.

Размышляя о своей жизни, я пришел к парадоксальному выводу: за время болезни я приобрел больше, чем за предыдущие десять лет занятия бизнесом — по сути сумасшедшей погони за материальными благами. За прошедшие в недуге тринадцать лет я более-менее обеспечил жильем своих детей, построил дом с баней, наслаждаюсь общением с двумя замечательными внуками. А еще… написал несколько книг на историческую тему, воспоминания, генеалогическую книгу. И пишу эти записки — в надежде, что они помогут кому-то пережить самые страшные моменты, связанные с тяжким недугом.

И мне всё чаще кажется, что Господь послал мне болезнь и отсрочил мой конец именно для того, чтобы я сделал именно то, что сделал за время болезни. А может, главным в жизни был приход к вере? Ведь занимаясь бизнесом, сутками пропадая на работе, не видя неделями своих детей, я не задумывался о скрытой, духовной стороне жизни. Всё время поглощала погоня за материальными благами: доход в фирме, новая квартира, новая машина, дача и прочее — какое уж там душеспасительство!

Теперь я могу с уверенностью заявить, что тяжелые заболевания, в том числе онкологические, не так уж и страшны, но только для человека, твердо верующего в Бога.

Во-первых, средства современной медицины позволяют довольно успешно с ними бороться, особенно на первоначальной стадии заболевания, а вера помогает найти необходимые для тяжелого лечения силы. Тем более что большинство врачей-онкологов сейчас — люди верующие.

Во-вторых, болезни дают верующему человеку редчайшую возможность познать настоящие, а не мнимые жизненные ценности, которые станут украшением жизни.

В-третьих, уход из жизни верующего человека перестает восприниматься как вселенская катастрофа. Верующие родственники и близкие понимают, что это — уход в другой мир, гораздо более совершенный и радостный, чем наш, и с помощью своих молитв они могут сделать этот переход менее болезненным.

Так что не отчаивайтесь, мои собратья по болезни (не хочу писать — «по несчастью»)! Помните: всё, что делается Господом, делается не во вред, а во благо человеку, и наша задача — просто вовремя осознать это! Здоровья вам и счастья!

***

А курить я все-таки бросил — ровно два года назад. Курил я 36 лет и, как все курильщики, пытался бросить — многократно и безуспешно. И все-таки я это сделал! Описывать, как это было тяжело, не буду: курильщики и так это знают, а некурящие — не поймут. И бросил курить я не потому, что это вредно для здоровья — его уже не поправишь. Произошло это после того, как я прочел на сайте «Православие.ру» статью батюшки Иова (Гумерова) на эту тему, раскрывшую мне всю пагубность, всю греховность этой гнусной привычки.

Я представил себя стоящим перед Высшим Судом в страшном виде — насквозь пропахшим куревом, этим «зельем сатанинским». Представил, как меня там спросят: «Зачем курил, ведь знал, что это великий грех?»

И я испугался…

17 ноября 2015 г.

Александр Солнцев,
инвалид 1-й группы
(Нижний Новгород)

Источник: Портал pravoslavie.ru

Доктор медицинских наук, академик РАК имени К.Э. Циолковского,
профессор кафедры терапии усовершенствования врачей
(с курсом военно-морской терапии)
Государственного института усовершенствования врачей МО РФ 
Вячеслав Максимилианович УСПЕНСКИЙ

Каждому православному человеку известно выражение: «все болезни — по грехам нашим». Они даются нам во исправление то ли забытых нами грехов, то ли нераскаянных. В одной книге я, помнится, прочитал рассказ о монахе, который с плачем молился: «Господи, за что ты меня оставил?» Он, оказывается, ничем не был болен и считал, что забыл его Господь…

Проблема болезни всегда была сложной и противоречивой в понимании многих врачей и тем более среди людей, не касающихся медицины. Православные люди воспринимают болезнь совсем по-другому, нежели чем люди неверующие. Православный человек в уныние редко впадает, а если впадает, то это считается грехом. Некоторые даже выражают радость: «Господь Бог не забыл меня, подсказывает мне, что я не так что-то делаю, не так живу. Нужно внимательнее жизнь свою проанализировать, вспомнить о своих грехах. Может быть, поэтому и болезнь возникла…» Каждый раз сигнал о болезни и сама болезнь являются, в первую очередь, духовным актом. И человек задает самому себе вопрос: что я плохого делаю, в чем отошёл от десяти заповедей Божьих, почему у меня появилась болезнь?..

Православный человек именно так поступает, по крайней мере, должен так поступать. Поэтому некоторые даже не спешат бежать и к врачу. В первую очередь идут в храм, к священнику, на исповедь, за советом. Иногда из-за этого возникает опасная ситуация, затягивается обращение к врачу. Церковь медицину никогда не отвергала, наоборот, была всегда соучастницей исцеления. Врачи стремятся восстановить физическое здоровье, а Церковь старается исправить здоровье духовное. Через исповедь Господь освобождает нас от каких-то грехов. Так и идёт процесс исцеления.

А иногда бывает так: больной начинает процесс исцеления именно в храме и выздоравливает, не успевает даже и к врачам обратиться. Об этом свидетельствуют многочисленные случаи исцеления через исповедь, причастие, соборование. Таких фактов в истории Церкви очень много. Святые проявляют свою святость и через чудесные исцеления. Но бывает по-другому: ходит человек в храм, пытается исповедоваться. И, видимо, не очень получается у него, не всегда искренне говорит о своих грехах, запускает болезнь. И приходит к нам, врачам с большим опозданием.

У человека неверующего не возникает движения к церкви, к Богу, к покаянию. И он делает ставку только на лекарства, на физическое исцеление. Он и не знает о том, что есть духовный план, недооценивает его. Для этих людей характерны хронические заболевания. Медицина помогает им, но не излечивает до конца. Поэтому, если, например, гипертоническая или язвенная болезнь возникли, то это, как правило, на всю жизнь.

В сложных жизненных ситуациях болезнь может снова обостриться. Гипертоническая болезнь постепенно прогрессирует, несмотря на лечение, ишемическая болезнь — тоже, и всё это доводит человека до печального финала. Поэтому проблема болезни, восприятие её с точки зрения философской, духовной, физической — это проблема всегда очень сложная и затрагивает все вышеуказанные три составляющие. Удельный вес каждой составляющей у различных людей разный, и в этой связи взгляды на болезнь очень и очень неоднозначные.

Поэтому, если мы начинаем разговор о болезнях человека, то хотелось бы сразу подчеркнуть, что больные, которые приходят к врачу, находясь в разной стадии духовной зрелости, совершенно по-разному воспринимают болезни и совершенно по-разному оценивают значимость наших лечебных мероприятий.

Одни считают, что это их спасает; другие смотрят на них гораздо спокойнее, считая, что медицина просто помогла, сознавая, что основа исцеления находится в Церкви. Поэтому некоторые поступки больных могут быть даже непонятны. Понять, однако, их можно, если исходить из того, что у людей — разный уровень духовной подготовки, уровень их зрелости, восприятия болезни.

Я вспоминаю слова одного иеромонаха из монастыря Псковской епархии. Он любил повторять: «В Бога-то мы все верим, только не очень мы Ему доверяем». То есть по сути дела получается так: человек считает себя верующим, ходит в храм, крестит лоб и ставит свечки, а когда его посещает серьезная болезнь, он забывает про Бога и бежит к врачам, бьёт в колокола и ждет от них исцеления. В условиях сегодняшнего неблагополучия в обществе большинство людей находятся просто в плачевном состоянии, как в духовном, так и в физическом. Нация наша больна и духовно и физически.

В своей работе мы. прежде всего, касаемся духовных причин болезней, и, общаясь с больным человеком, анализируем, прежде всего, его духовный план, ищем первопричины его заболевания.

И иногда возникает вопрос: а почему вы, заболев, не обратились в храм к священнику, не исповедали своих грехов? Ведь духовная причина — она первична, и появление болезни — это, как правило, лишь проявление того духовного изъяна, который получился в связи с совершенным тем или иным греховным поступком. Произошло повреждение духовной составляющей человека И это еще раз доказывает что среди людей, посещающих храм, истинно верующих, наверное, не так уж и много. Некоторые батюшки говорят, что число истинно верующих людей сравнительно небольшое. Это, несомненно, есть проявление болезни общества. До революции, когда основная масса народа была православной, большинство посещало храмы, и тем не менее, удельный вес неверующих с каждым годом, с приближением революции семнадцатого года, увеличивался. Ведь неслучайно некоторые историки видят в этом одну из основных причин нашей национальной катастрофы…

Когда пациент приходит к врачу, необходимо, прежде всего, понять, какую позицию по отношению к болезни занимает сам больной. Рассматривает ли он её как следствие каких-либо своих греховных поступков или он вообще далёк от таких представлений и считает, что причина в другом: в экологии, климате, питании и т.д. Да, конечно, есть и такие причины, но ведь мы знаем и другие примеры. Когда были гонения на Церковь, отца Арсения (как описывается в одноименной книге) держали в ГУЛАГе несколько дней в карцере при тридцатиградусном морозе, и он должен был в течение несколько часов превратиться в ледышку. Когда же спустя нескольких суток открыли дверь, он оказался живым, более того, от него даже пар шёл! Никакие законы физики объяснить это не в состоянии. Он молился и спас не только себя, но и находившегося рядом неверующего молодого человека, который после того, как пережил такое невероятное событие, стал глубоко верующим.

Вот вам реальный пример, когда духовный план, сила молитвы спасли людей от неминуемой гибели. Поэтому всё зависит от того, какая позиция у больного. Неверующий делает ставку только на лекарства, а верующий — на Бога, исповедь и лекарства.

В русском языке к слову «сердце» есть множество эпитетов: железное сердце, каменное сердце, человек без сердца (когда мы хотим сказать, что человек недобрый, жестоко относится к людям, к их бедам). И, напротив, есть сердечный человек, добросердечный, есть сердечная молитва.

Прослеживается прямая взаимосвязь между состоянием сердца и заболеванием тех или иных органов. И мы выявили взаимосвязь: любая болезнь в человеке имеет свой отпечаток в этом важнейшем органе, в сердце.

Так сложилась судьба, что после некоторых событий мне пришлось очень круто повернуть научную и жизненную судьбу. Когда я однажды читал Евангелие, то вдруг слова, что все идёт через сердце, меня остановили и заставили внезапно подумать: что значит — всё через сердце?

Духовное осмысление наших человеческих представлений о нематериальном мире затруднено тем, что мы не можем с ним непосредственно контактировать, и для того, чтобы его понять, надо умереть, как говорят духовные люди. Некоторым святым была дана такая возможность побывать в загробном мире и вернуться. К примеру, об этом свидетельствует святой Иоанн Богослов. Но все это трудно воспринимается, потому что человек земной, физический не может осязать этот духовный мир. Человек так устроен, что пока он не посмотрит, не ощутит что-либо с помощью различных органов чувств, он, как Фома неверующий, будет всё отрицать или сомневаться в том, что ему рассказывают.

Когда я остановился на этой евангельской фразе, возник вопрос: почему всё идет через сердце? И если через сердце, то каким образом влияние духовного мира переводится на материальный язык и воспринимается организмом? Святые отцы говорят: помыслы исходят из сердца, идут в головной мозг, воспринимаются центральной нервной системой и претворяются в жизнь через наши действия, на основе опыта, который приобрел человек, памяти, которая у него существует о различных событиях жизни и той реальной обстановки, в которой он находится в данный момент.

Об этом подробно писал святой Лука Войно-Ясенецкий, талантливый медик, профессор. Его богословская подготовка позволила ему по-иному посмотреть на многие достижения современной медицины и перекинуть мостик между некоторыми духовными представлениями и материальным миром. В частности, в своей книге «Дух, душа и тело» он писал, что головной мозг претворяет в жизнь, приземляет, делает реальными событиями то, что приходит в центральную нервную систему из сердца, как желания, помыслы, устремления. У меня логично возник вопрос: а каким образом мозг воспринимает это? И я сделал предположение, что мозг, являясь материальным органом и обладающим колоссальными возможностями, должен на каком-то материальном языке принимать эту информацию.

Когда я задал себе этот вопрос, то стал искать на него ответ. Что же может быть такое в сердце? Современная медицина не давала мне ответа, каким образом и на каком материальном языке сердце может передать информацию в центральную нервную систему. Поэтому возникло предположение, что, может быть, сердце обладает информационной функцией и семантику воздействия духа перекладывает на какой-то материальный информационный язык, который воспринимается центральной нервной системой. Эта мысль заставила меня посмотреть на сердце с других позиций, с позиции, что сердце не только орган, который качает кровь, выполняя при этом самую важную жизненную функцию (как только сердце прекращает эту функцию, человек умирает). Я предположил наличие у него еще одной не менее важной функции — информационной. И здесь начался большой поворот в моих представлениях о роли сердца в жизни человека. Я отошел от всех медицинских исследований, которыми занимался много лет (написаны монографии, многочисленные статьи, диссертации в области гастроэнтерологии).

Итогом моих многолетних изысканий и явилась теория информационной функции сердца. Действительно, сердце рождает электрические импульсы, которые оказались не просто импульсами, а сигналами, несущими информацию. И мы научились прочитывать эту информацию, разработали технологию по её расшифровке.

Мы обнаружили, что у здоровых людей при тех или иных заболеваниях прослеживается совершенно четкий стандарт кодовых комбинаций. В норме — один вариант, при язвенной болезни — другой, при гипертонической болезни — третий и так далее. Открылась специфика этих комбинаций. В них мы увидели условное выражение той информационной сущности, которая лежит в основе здоровья, той или иной болезни. Таким образом, стала рождаться диагностическая система, которая сейчас диагностирует почти пятьдесят наиболее распространенных заболеваний. Среди них не только терапевтические, но и другие: урологические, гинекологические, в том числе и некоторые онкологические заболевания.

Итак, в электрокардиосигналы закладывается информация здоровья и заболеваний. Она идет в центральную нервную систему, во все органы и ткани, то есть весь человеческий организм как бы насыщается этой информацией, которую генерирует сердце. Более того, сердце во время сокращения также рождает магнитные импульсы и пульсовую волну. В них тоже закладывается та же информация, и она также доходит до каждой клеточки, до каждого участка нашего тела. Электрокардиограмму можно снять с любой точки нашего организма. А магнитный сигнал — он выходит даже за пределы человеческого организма, и мы можем зафиксировать его на некотором расстоянии от тела. Всё зависит от степени чувствительности приборов. Магнитный импульс тоже несёт в себе информацию нормы и болезней. Становится более понятной «загадочная» пульсовая диагностика, которая зародилась еще в Древнем Китае. Сам факт, что импульсы разной природы несут одинаковую информацию, уже говорит о том, что информация — важная. Три носителя одной и той же информации.

Исследования показали, что могут быть серьезные нарушения в информационной функции сердца. Например, незадолго до смерти человека сердце прекращает свою информационную функцию. И этот факт может быть сигналом того, что приближается смерть человека. Если при помощи реанимационных мероприятий удается вернуть человека к жизни, но при этом не возобновляется информационная функция сердца, то мероприятия оказываются тщетны, и человек всё равно через какое-то непродолжительное время погибает.

С другой стороны, известны и такие случаи, когда люди переживали тяжелейшие, смертельные заболевания, но если информационная функция сердца при этом не отключалась, возникала уверенность, что человек выживет и что мероприятия, проводимые врачами, будут эффективны, несмотря на тяжелое состояние больного. Диагностическая система нуждается в дальнейшем совершенствовании, но уже сейчас она может внедряться в широкую практику.

Аналогов в мировой практике нет. Система помогает оценивать не только эффективность лечения, но и движение человека в духовно-нравственном плане. Когда он начинает понимать, что какие-то заболевания у него произошли из-за серьезных греховных поступков, и он приходит к вере, к церкви, к исповеди и искреннему покаянию, принимает участие в церковных таинствах, начинает жить по другому, тогда происходит исцеление. У меня был ряд случаев, когда люди после исповеди и причастия приходили на повторное исследование, и информационная сущность заболевания уже не обнаруживалась. Они действительно быстро поправлялись при минимальной медицинской помощи. Но были и другие случаи, когда что бы ни делали больные: ходили в храм, исповедовались… а, как говорится, воз и ныне там. Отсюда можно сделать вывод, что человек либо неискренне исповедуется, либо исповедуется, но продолжает жить в грехах, а, по словам наших Святых Отцов известно, что, если человек кается, исповедуется, но при этом не стремится к жизни по Евангелию, он не достигнет цели и никакой пользы не получит.

Церковь — это не магазин, в который можно прийти и купить себе выздоровление или прощение грехов. Здесь, прежде всего, нужен духовный подвиг. Нужно перестроить свою жизнь на совершенно другие духовно-нравственные позиции. Болезнь — это благодатный сигнал, когда Господь призывает к чему-то. Надо только разобраться, к чему именно.

Здравомыслящие православные люди не впадают в уныние, в безнадежность, когда появляется болезнь. Они даже рады, что есть возможность стать лучше в духовном плане. Когда такие люди обращаются к врачам, их и лечить легко, потому что у них и душевный настрой-другой. Он оптимистичный, с надеждой, с верой, что всё будет хорошо.

А были случаи, когда и болезнь-то не такая уж тяжелая, а человек находится в какой-то безнадёжности, в испуге, что он заболел, в страхе, что может умереть, и от лечения тогда толку мало. Потому что человек сам своим поведением приговорил себя к безнадежному исходу.

Диагностическая система позволяет через информационную функцию анализировать одновременно физический и духовный план болезни, движение человека в духовном плане и эффективность лечебных мероприятий. И когда возникает единство и гармония в этих процессах, тогда достигается максимальный эффект. Эта система в полном смысле слова может быть использована наиболее эффективно только тогда, когда врач, занимающийся больным, будет одновременно глубоко понимать духовные истины и значение духовно-нравственного состояния пациента. Для большинства православных верующих людей случаи чудесных исцелений, которые происходят и в наше время, не являются чем-то необъяснимым. Ведь неслучайно так много людей можно увидеть на наших святых источниках — в частности, летом в Дивеево тысячи людей погружаются с молитвой в святые воды с искренней верой в помощь и предстательство батюшки Серафима. Многочисленные случаи помощи Божией ощущают на себе участники многодневных крестных ходов, во время Великого Поста на соборовании наши храмы также заполнены людьми.

Как мне кажется, на протяжении всей истории Господь давал те или иные открытия людям, которые продвигали и развивали цивилизацию. Невольно задумаешься: а не является ли открытие информационной функции сердца также свидетельством помощи Божией нам, грешным людям, чтобы мы не скатились окончательно в пропасть безнравственности, духовной болезни и греха? Я соприкасался с этим вопросом. Мне неоднократно говорили авторитетные люди: Вы сделали открытие. Я склонен воспринимать такие слова, скорее, как соблазн, как своеобразное искушение.

Конечно, неслучайно мое внимание в свое время остановилось на евангельской истине, неслучайно открылась возможность понять и реализовать её. Для этого мне пришлось перестроить всю свою жизнь. И, оглядываясь назад, я порой удивлялся, почему всё так складывается, и было такое ощущение, что я выполняю чью-то волю. И я бы не стал рассматривать данное открытие как мое личное достижение. Эта истина существует в Евангелии уже две тысячи лет. Мне, наверное, посчастливилось, что на меня пало послушание — провести исследования и переложить на научный язык ту функцию, которую выполняет сердце, связывая воедино духовный и физический мир.

Сама жизнь свидетельствует, — а медицинская деятельность нам постоянно подсказывает, — что человек состоит из двух сущностей: духовной и физической. Взаимоотношение между ними очень сложное. Сердце выполняет в этом центральную связующую роль. Наверное, есть и другие механизмы, которые нам неизвестны. И здесь возникает вопрос: чем должна заниматься наука? Много раз звучала мысль о том, что наука должна изучать природу, которую создал Господь Бог. И это так, но наука должна изучать также те истины, которые заложены в Евангелии. Нужно сделать эти истины доступными для понимания человека, чтобы затем он их осознанно сделал сущностью своей жизни.

И, конечно, представления об информационной функции сердца открывают новые горизонты в познании человека. Мы начинаем более глубоко понимать духовно-нравственную значимость жизни — и наука становится менее отвлеченной. Наука должна помогать расшифровывать бесконечную истину, заложенную в Евангелии.

В данном случае это научное направление существенно углубляет знания человека в понимании роли сердца, его духовного предназначения. Очевидно, что сердце — не только насос для перекачки крови, а важный духовный орган. Поэтому мы должны беречь сердце не только физически, но, может быть, в первую очередь и духовно. Действительно, зафиксировано несколько случаев реакции сердца как духовного органа. Приведу такой пример. Система показывает наличие у больного онкологического заболевания. На обследовании находился православный человек, и я предложил ему войти в молитвенное состояние. Как только он начал молиться, исчезала программа онкологии. Поэтому я всегда в таких случаях вспоминаю призыв одного из старцев: хочешь исцелиться — молись!

Были и такие случаи: во время обследования больного его жена начинала молиться за него. И онкологическая информация у него исчезала. Вот вам пример, когда молитва близкого человека была исцеляющей для больного.

А для того, чтобы болезнь навсегда исчезла, человеку надо духовно очиститься от тех греховных изъянов, которые он приобрёл. Этого достигнуть можно только через Церковь, через исповедь, через сердечную молитву и духовный подвиг, а его надо заслужить. И это факт, его фиксирует прибор. Область знания об информационной функции сердца находится на начальном этапе своего развития. Может быть, по мере развития этого направления откроется ещё много новых интересных фактов. Я рассматриваю свою работу как первые шаги, которые только в самых общих чертах начинают формировать представления о функциональном предназначении сердца. Все ещё впереди.

Источник: Журнал о душе и для души «Шестое чувство»,- Печатный орган АНО «Переправа».