Разумеется, никаких еврейских корней у князя Владимира не было, а оказаться внуком раввина у него еще меньше шансов, чем у неоязычников, которые его в этом обвиняют. Собственно, весь этот судорожный поиск «нерусской крови» у великого князя вызван тем, что неоязычники никак иначе не могут объяснить, как так у князя-язычника Святослава, которого они превозносят чуть ли не как идеал, родной сын, плоть от плоти, вдруг решает покончить с язычеством вовсе. Они не могут признать, что Владимир, сам «переболевший» увлечением язычеством, увидел, что это тупиковый путь для Руси.
Читать далее…
…Мне вспоминается исповедь в монастыре Григориу. Тогда (в 1981 году) игумен Георгий, который поныне здравствует, рассказал мне одну историю. Ему довелось принимать предсмертную исповедь у одного священника в небольшом городке в Греции. У священника было двое детей с очень большой разницей в возрасте – старший сын и много младшая дочь. Сын поехал в Афины учиться, и с ним произошла трагедия – он погиб. Труп юноши был найден в пустынном месте. Ясно было лишь то, что его забили до смерти. Хотя сын был очень церковным и вел благочестивую жизнь, креста на нем не нашли. И вот это отсутствие креста очень томило душу несчастного отца. Убийц тогда не нашли, преступление осталось нераскрытым.
Читать далее…
«Только в храмах Божьих собираются русские люди; думают и молятся по-русски. В Русской Церкви я в Отечестве, в России! Меня приводит в умиление мысль, что те же молитвы читаны были при Владимире, Димитрии Донском, Мономахе, Ярославе, в Киеве, Новгороде, Москве; что то же пение трогало их сердца, те же чувства одушевляли набожные души. Мы русские только в Церкви, – а я хочу быть русским!»
Все разрушения империй, государств и других политических организаций происходят через утерю нравственности.
Это является единственной действительной причиной катастроф во всей истории, и поэтому, исследуя причины почти всех катаклизмов, мы можем сказать, что разрушение носит характер саморазрушения. Некомпетентность, леность и шаловливость «мальчиков» и «девочек» в любом начинании является характерной чертой этого самого времени. Я называю это «взрывом безнравственности», и это, мне кажется, гораздо опаснее ядерной войны.
Читать далее…
Как придумали французский язык:
— А давайте половина букв будет читаться бог знает как, а половина вообще не будет!
— Палки сверху не забудь!
Читать далее…
«Отделить русский народ от Церкви значит — создать разбойничью толпу из людей, которые ещё вчера были уверены в своей совестливости… Православная Церковь — это царство человеческих совестей; отделить в России государство от Церкви — это значит отделить народ от его совести, лишить его жизнь всяких нравственных устоев. Это сейчас у нас и произошло: мы переживаем эпоху уродливого отпада от Церкви, т.е., всеобщего, преступного грабительского настроения с полным забвением всяких нравственных устоев… Грабят и прибавляют без всякой иронии: «Такова народная воля»…»
Епископ АНДРЕЙ УХТОМСКИЙ. Открытое письмо Министру-председателю Временного Правительства А. Ф. КЕРЕНСКОМУ. Август 1917 г.
Третья разновидность патриотизма — уже не чувство, а вера; твердая, даже грубая вера в то, что твоя страна или твой народ действительно лучше всех. Как-то я сказал старому священнику, исповедовавшему такие взгляды: «Каждый народ считает, что мужчины у него — самые храбрые, женщины — самые красивые». А он совершенно серьезно ответил мне: «Да, но ведь в Англии так и есть!» Конечно, этот ответ не значит, что он мерзавец: он просто трогательный старый осел. Но некоторые ослы больно лягаются. В самой крайней, безумной форме такой патриотизм становится тем расизмом толпы, который одинаково противен и христианству, и науке.
Читать далее…
Устрой мне жизнь долгую и смешную. Ольга, 2 кл.
Хочу на Землю которою сотворил Ты, а не люди. Андрей, 4 кл.
Когда я умру, не хочу ни в рай, ни в ад. Хочу к Тебе. Вера, 3 кл.
Испари мои грехи. Толик, 3 кл.
Давай встретимся до смерти. Юра, 2 кл.
Читать далее…
Поведаю вам таинство одно:
Уж сколько раз на свете исчезали
Империи, религии, регальи
И уходили города на дно,
Читать далее…
«Когда я ходил по Нью-Йорку переодетым бездомным, никто меня не замечал. И я прочувствовал, каково это быть бездомным человеком. Люди просто шли мимо и смотрели на меня с отвращением. Лишь одна дама была добра и дала мне немного еды. Этот опыт я никогда не забуду. Мы так часто забываем, насколько мы благословлены. Мы не должны принимать это как данность. И если мы можем кому-то помочь в нужде, нам следует помогать. Поэтому после этого я ходил и давал еду и 100 долларов каждому встретившемуся мне бездомному. Они плакали и были так благодарны. Будьте тем изменением, которое вы хотите видеть в этом мире».
