Меня учили: “Люди — братья,
И ты им верь всегда, везде.”
Я вскинул руки для объятья
И оказался на кресте.

Но я с тех пор об этом “чуде”
Стараюсь всё-таки забыть.
Ведь как ни злы, ни лживы люди,
Мне больше некого любить.

Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ…
Читать далее…

Осень довольно быстро сдалась. Поплакала дождями, покидалась листьями и сбежала. Мне казалось, что выпавший снег всего лишь репетиция зимы. Но когда в последнюю октябрьскую пятницу вечером начал падать, сыпать, валить снег, стало понятно, что пришла зима. К ночи снег засыпал все дороги, всю оставшуюся растительность в разноцветных листиках, лавочки, в общем, всё! Когда я посмотрела в окно, двор напоминал белоснежную пустыню с холмами, внутри которых уютно спали машины. С ощущением зимы и этой белой плавной холмистости я и легла спать.
Читать далее…

Ни о чём я Тебя просить не смею,
всё надобное мне — Ты знаешь Сам;
но жизнь мою, — то, что имею, —
несу ныне к Твоим ногам.
Тебе Мария умыла ноги,
и Ты её с миром отпустил;
верю, примешь и мой дар убогий,
и меня простишь, как её простил.

1901 г.

В тёмном лесу, под густыми деревьями,
Ночи и дни коротая один,
Жил одиноко, отшельником, в келии
Старец Саровский — святой Серафим.
Читать далее…