Не буду долго проповедовать вам сегодня по немощи своей, постараюсь только объяснить вам многозначащий кондак нынешнего праздника.
Прослушайте, с глубоким вниманием прослушайте этот кондак (хор поет): «Еже о нас исполнив смотрение, и яже на земли соединив небесным, вознеслся еси во славе Христе Боже наш, никакоже отличаяся, но пребываяй неотступно и вопия любящим Тя: Аз есмь с вами, и никто же на вы».
Что это значит: «Еже о нас исполнив смотрение?»
Это значит в русском переводе вот что. Когда Господь Иисус Христос всеми делами Своей земной жизни и крестною смертью Своей исполнил то, что было предначертано о нас в предвечном Совете Божием, когда Он то, что на земле, соединил с небесным — когда Он людей, сущих на земле, соединил с небесными ангелами.
Он соединил нас с ангелами Своими. Он дал нам возможность быть причастниками небесной жизни.
Было немало людей, которые на земле уже стали ангелами во плоти.
Вы знаете, что великого Иоанна Предтечу Священное Писание называет ангелом.
Было много людей, для которых настоящая жизнь не представляла никакого интереса, которые сердца свои очистили, которые настолько возвысились и усовершенствовались, что они стали по духу своему подобны ангелам — уже на земле стали ангелами во плоти.
Разве не таковы были все преподобные? Мария Египетская разве не была ангелом во плоти, разве не таковы были множество отцов — величайших пустынников, как Антоний Великий, Евфимий Великий, Савва Освященный, как наш величайший преподобный Серафим Саровский, наши преподобные Антоний и Феодосий Печерские?
Они все стали ангелами во плоти, конечно, уже на земле были соединены с небесным.
Они беседовали с ангелами, им являлась Пресвятая Богородица.
И много, много было таких, которых Господь наш Иисус Христос соединил с небесным — со всеми небесными силами.
«Вознеслся еси во славе, Христе Боже наш, никакоже отлучаяся, но пребываяй неотступне, и вопия любящим Тя: Аз есмь с вами, и никтоже на вы».
В великой славе вознесся с горы Елеонской Господь наш Иисус Христос. А ученики Его, как слышали вы в нынешних чтениях апостольском и евангельском, разлучившись с Ним, не упали духом. Не только не скорбели они, но пошли домой с радостью, с великим веселием.
Почему, как понять нам это, как могли они веселиться и радоваться, разлучаясь со Христом? Это было возможно, потому что Господь сказал им, что пошлет иного Утешителя, духа Святого, Который им напомнит все, что говорил Он, и пребудет с ними навеки.
А в кондаке говорится: «никакоже отлучаяся, но пребываяй неотступне». Это значит, что вознесшись, не оставил Он нас, но пребывает всегда, неотступно с нами.
Надо вспомнить собственные слова Господа Иисуса и никогда их не забывать: «Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Мы придем к нему, и обитель у него сотворим».
Смотрите, ведь это обещание Христово, в котором сказано, что ко всем возлюбившим Его и исполняющий слово Его придет Он вместе с Отцом Его, и обитель у Него сотворят — в сердце войдут и будут обитать в нем, как в храме Духа Святого.
«Вопия любящим Тя: Аз есмь с вами, и никтоже на вы».
Кто возлюбит Христа всем сердцем, кто будет жить по слову Его, исполняя все заповеди Его, тот будет во всегдашнем общении с Ним, будет под всегдашней защитой Его, будет всегда охраняться Самим Христом и ангелами Божиими; его не коснется никакое подлинное и истинное зло, ибо неотступно будет с ними Христос.
Но вы подумайте, а разве и великие преподобные не испытывали гонений, разве не было таких, которые восставали против них, разве не было многих, многих тысяч мучеников Христовых?
Вспомяните, как был до полусмерти избит разбойниками великий преподобный Серафим Саровский. А что же — послужило это во вред самому Серафиму, послужило во вред Церкви Христовой? Нет, это послужило к величайшей пользе нашей, которую получили чрез преподобного Серафима, ибо, когда исцелила Сама Богородица, явившаяся ему, проломленный череп и поломанные ребра его, а разбойники были отданы под суд, преподобный Серафим, узнав об этом, со слезами просил за них: «Никак, никак не хочу, чтобы судили их! Если осудят — уйду из Саровской пустыни».
Видите, как этот поступок святого должен нам послужить в научение, какой великий пример получили мы, великий пример того, как надо относиться к причиняемым нам страданиям.
А к святым мученикам как применимы слова св. песнопения «Аз есмь с вами, и никтоже на вы»?
Да, восставали на них, восставали императоры, восставали правители, подвергали их жестоким, жестоким мучениям. Но сбывались слова Христовы и, когда их мучили, Сам Христос был с ними, делая легкими претерпеваемые мучения.
Часто, часто не сгорали они в страшных печах, пламя которых опаляло самих мучителей.
Почему? А потому, что с ними был Христос, никого не оставлял.
Он посылал ангелов Своих и Сам приходил в темницу к истерзанным до полусмерти мученикам, и исцелял их, и на другой день мучители видели их выздоровевшими.
Вот видите, и это слово сбывалось. Верьте, что всякий возлюбивший Христа и исполняющий слово Его будет возлюблен Отцом Его, и Он придет, и обитель у него сотворит.
Так любите Христа, так идите за Ним, так исполняйте заповеди Его!
А сейчас прослушайте кондак праздника, объясненный только что, и надеюсь, что воспримете его гораздо глубже, чем воспринимали его раньше (хор поет).
«Еже о нас исполнив смотрение и яже на земли соединив небесным, вознеслся еси во славе Христе Боже наш, никакоже отлучался, но пребываяй неотступне и вопия любящим Тя: Аз есмь с вами и никтоже на вы».
Запомните, запомните этот кондак. Помните, помните всегда об этом великом дне Вознесения на небо Господа Иисуса.
Сердца свои устремите к нему вслед за Ним, ибо и нам надлежит вознестись за Ним на небо.
Аминь.
14 мая 1953 г.
1
Ты опять, где невский ветер
Знает каждый уголок
И срывает двери с петель,
Дремлешь, словно голубок.
Не укроет от мороза
Мужа старенький камзол,
Да ещё с ветвей берёза
Снега сбросила в подол.
Ни одна душа живая
Знать твоих не может бед,
Только то не доля злая,
А спасительный обет.
2
Ты по мужу горевала
И решилась бросить мир.
Как именье раздавала,
Был большой для бедных пир.
И пошла в местах окрестных
Странной нищенкой бродить,
Защищаясь силой крестной
И стараясь кроткой быть.
А мальчишкам страх неведом,
Не спастись от их проказ:
Гонят с хохотом победным
И в тебя бросают грязь.
И в холодном мёртвом поле
Ночевала часто ты,
Чтоб никто без Божьей воли
Не слыхал молитв святых,
Чтоб никто не догадался,
Как до зорьки в тишине
Дух твой с ангелом общался
При монашенке-луне.
3
Говорят, что кто-то тайно
Храм построить помогал,
Кто-то сил необычайных
По ночам кирпич таскал,
И для каменщиков чудом
Уж не стало по утрам
Находить большие груды,
Как и вырос Божий храм.
Оттого что ты жалела
Всех болезных и сирот,
Всем вокруг помочь успела,
Полюбил тебя народ.
А теперь во всей России
Почитает он тебя
За молитвы неземные
И за выручку в скорбях.
Слово о Пушкине
Пушкин! С самим именем Пушкина у нас невольно связывается вздох облегчения, улыбка. Какое легкое имя взошло над тяжелой и неуклюжей Российской империей!
Для читающей России Пушкин своими солнечными стихами, можно сказать, утеплил ее климат. У веселого пушкинского очага мы греемся и сегодня, потому что ничего теплее Пушкина не было в русской культуре, не говоря о ее истории.
И мы уже мистически знаем, что ничего теплее пушкинского очага у нас и через тысячи лет не будет. Почему? Потому что после Пушкина у нас были величайшие гении — Гоголь, Толстой, Достоевский и другие. Но при всей гениальности никто из них не достигал никогда пушкинской гармоничности и теплоты.
Два ярких, счастливых впечатления детства у меня связаны с именем Пушкина. Напомню конспективно, потому что я о них уже писал.
Александра Ивановна, наша старая зрительница первых классов, читает нам «Капитанскую дочку». Как уютно было ее слушать, с какой невероятной радостью я ожидал появления Савельича, как хохотал над его вечно бунтующей преданностью. Преданность Савельича бунтовала за право быть еще преданней. Его преданность доходила до того, что с невероятной комичностью оттесняла сам объект преданности, и барин Петруша ничего с этим не мог поделать, потому что это был бунт любви, бунт наоборот. «Капитанская дочка» — это два бунта: бунт ненависти и бунт любви, чего еще, кажется, не заметила критика. И все главные герои осуществляют эти два бунта.
Цветаева, делясь своими детскими дореволюционными воспоминаниями о чтении «Капитанской дочки», говорила, что у нее дух захватывало от восторга каждый раз, когда появлялся Пугачев. Только ли дело в том, что она сама была замечательным романтическим поэтом? Не было ли заложено в крови россиян ожидание великого разбойника, который каким-то своим таинственным путем установит таинственную справедливость? И дождались.
Но я-то читал этот роман, когда малые и большие Пугачевы правили страной, и хотя сознательно, конечно, этого не понимал, но бессознательно, поэтически был равнодушен к Пугачеву и любил Савельича.
Другое впечатление связано с моим детским, случайным чтением на обложке тетради «Песни о Вещем Олеге».
Мне повезло, в комнате никого не было, и мне не стыдно было плакать сладостными слезами над судьбой Вещего Олега. Мне было безумно жаль его, и я плакал, но отчего же слезы были сладостны? Видимо, от музыки стихов, от правильности правды случившегося, оттого, что сам конь, живой конь все-таки не виноват в гибели Олега. Опять преданность оказалась незапятнанной. И еще, видимо, — от впервые понятого детским сознанием, что от судьбы не уйдешь. Тогда я в первый раз столкнулся с веществом поэзии в чистом виде и на всю жизнь был потрясен этим.
Пушкин не только навсегда остался лучшим поэтом России, но он и создатель первых лучших образцов русской прозы. Он также предугадал многие великие мысли грядущих эпох.
Знаменитое изречение Достоевского относительно слезинки ребенка и всемирного счастья разве не восходит к «Медному всаднику», к несчастной судьбе обезумевшего Евгения? Пушкин молча выставил труп бедного Евгения на пути цивилизации и молча сказал:
— Перешагните, если можете. Я не могу.
Лев Толстой, не раз примеривавшийся к прозе Пушкина, иногда ворчал: мол, слишком просто, слишком голо, но кончил как художник — «Хаджи-Муратом», вещью пушкинской прозрачности и простоты.
Сознательно или бессознательно настоящий художник создает вторую действительность, помогающую нам выжить в первой. Я думаю, более всего это удавалось Пушкину. По-моему, «Мороз и солнце — день чудесный…» — не только прекрасные стихи, но и средство от простуды, и, что еще важней, средство от депрессии. Все творчество Пушкина — средство от депрессии.
И хотя сам Пушкин в поздних стихах писал, что «на свете счастья нет», мы имеем право добавить: но есть стихи Пушкина, и это не будет преувеличением. Точнее, большим преувеличением. И тем прочнее это счастье, что к нему всегда можно прикоснуться, сняв томик Пушкина с полки. Думаю, при прочих равных условиях чтение Пушкина способствует долголетию, как альпийский воздух. У меня такое впечатление, что пушкинисты долго живут. Надо проверить. Но сделать это надо тактично.
Знаменитая пушкинская отзывчивость. Можно сказать: ничего себе отзывчивость — брал у всех! Что делать, для гения все плохо лежит. Он берет чужое, чтобы придать интересным замыслам большую устойчивость. Интересно, но плохо лежит. Так и мы бокал, стоящий у краешка стола, бессознательно передвигаем к середине. При этом отпив из него, если он не пустой.
Да, брал у всех, но всегда делал лучше, чем те, у кого брал. Так что смело можно посоветовать современным поэтам: и вы берите у Пушкина! Например, сюжет «Медного всадника». Остается самая малость — написать лучше.
Щедрость художника — источник его обаяния. Человек, который на просьбу дать яблоко сует нам полдюжины яблок, делается приятен как бы независимо от яблок. Обаятельный человек, большой оригинал.
Необычайная особенность пушкинской поэтической щедрости состоит в том, что он своей безумной щедрости придавал видимость трезвой нормы. Некоторые послепушкинские поэты замечали эту видимость трезвой нормы, но стоящую за ней безумную щедрость не воспринимали. Бедняги, никак не могли понять, чем они хуже Пушкина.
Пушкин гениален не только в том, что он написал, но даже в том, чего не написал. Он гениален в том, что сюжет «Ревизора» и «Мертвых душ» отдал именно Гоголю. Скажем прямо — так Пушкин об этом не мог бы написать, здесь Гоголь был сильнее. И Пушкин это понял. Но какая интуиция, какая общенациональная литературная стратегия! И сам Гоголь ничего лучшего не написал, чем эти вещи. Такое впечатление, что Гоголь, обожествлявший Пушкина, сделал все, чтобы доказать Пушкину, что он был достоин его доверия.
Мне думается, трагедия Гоголя со второй частью «Мертвых душ» связана с тем, что Пушкина уже не было. Только великий авторитет Пушкина мог спасти Гоголя. Пушкин мог бы ему сказать:
— Я тебе не давал замысел на второй том «Мертвых душ». Ты все прекрасно написал, и больше этого не надо касаться. Иначе можно сойти с ума.
Но, увы, Пушкина уже не было, а Гоголь сам не догадался, что замысел исчерпан. Его занесло на птице-тройке и уже чуть-чуть в первой части заносило.
Еще при жизни Пушкина Гоголь писал, что Пушкин — это русский человек в полном развитии, каким он явится на свет через двести лет. Ждать осталось недолго. Как раз к новым выборам нового президента. Надо бы этого русского человека в полном развитии и выбрать в президенты по рекомендации Гоголя. Но что-то его не видно. Или погорячился Гоголь, или со свойственной ему чертовщинкой подсунет нам нового Чичикова, который окончательно приватизирует новые мертвые души. Но шутки в сторону.
При всем том, что Пушкин не явился на голом месте, величайший скачок поэзии с появлением Пушкина есть необъяснимое чудо. При необыкновенном богатстве русской поэзии это чудо больше не повторилось. И нет ли в творениях Пушкина высшего знака для нас?
Есть. Но есть и загадочность Пушкина как великого национального поэта. Тяжелая глыба империи — легкий, подвижный Пушкин. Темная, запутанная история России — ясный, четкий Пушкин. Тупость огромного бюрократического аппарата — ненатужная мудрость Пушкина. Бедность умственной жизни — Пушкин-гейзер, брызжущий оригинальными мыслями. Народ все почесывается да почесывается, а Пушкин действует и действует. Холодный, пасмурный климат и Пушкин — очаровательная средиземноморская теплота даже в описаниях суровой зимы.
Не правда ли, странный национальный гений? Но так и должно быть. Национальный гений, я думаю, бессознательно лечит нацию и культивирует в ней свойства, которые ей необходимы, но находятся в зачаточном состоянии. Однако, читая Пушкина, мы невольно восклицаем вместе с ним:
Здесь русский дух!
Это прежде всего его изумительный русский язык. Такое впечатление, что он пропустил его через грандиозный самогонный аппарат, возле которого дежурила Арина Родионовна, уже слегка принявшая и от этого преувеличенно бдительная. И хотя Пушкин создал русский литературный язык для всех будущих поколений писателей, но первач, уж извините, выпил он сам. Так, незаметно, за сказками Арины Родионовны. И оставшегося хватило на великую литературу, но первач неповторим.
Пушкинская улыбчивость, пушкинская бодрость, пушкинская мудрость, его обузданная вольность, даже плодоносная грусть — не вооружают ли они нас мужеством и надеждой, что в печальную историю нашей страны в конце концов прольется пушкинская гармония? Можно ли поверить, что явление Пушкина — случайная игра генов, некий коктейль природы из горячей Африки и холодной России?
Такое скопление великих талантов в одном человеке не может быть случайным, а может быть только путеводной звездой, как не может быть случайностью разумность человека вообще и разумность Пушкина в особенности.
Ингредиенты:
Опара:
40 г прессованных дрожжей, 1 ч. ложка сахара, ½ стакана тёплой воды, 2 ст. ложки муки.
Тесто:
4 яйца, ¾ стакана сахара, 150 г сливочного масла, 3 стакана муки, 1 стакан изюма, ½ стакана орехов, 2 ст. ложки коньяка, цедра 1 лимона, 1 ч. ложка куркумы, ванилин, соль.
Глазурь:
1 белок, 100 г сахарной пудры.
Приготовление:
Подготовить изюм (тщательно промыть и залить коньяком), орехи (размельчить скалкой), стереть цедру с лимона. Заварить куркуму 2 ч.л. кипятка. Отделить желток от одного яйца. Белок отложить для глазури. Приготовить опару, оставить в тёплом месте для брожения. Желток, яйца и сахар взбить миксером в пышную пену. Добавить 1 стакан муки и размешать. Вмешать размягчённое масло, цедру, ванилин, куркуму, щепотку соли. Хорошо взбить до равномерного окрашивания. Влить опару, размешать. Добавить 1,5 стакана муки, хорошо взбить миксером. Тесто получается жидким и липким. Миску накрыть и поставить подниматься в тёплое место. Тесто должно подняться как минимум 2 раза.
Выложить в тесто изюм и орехи. Руку смазать растительным маслом и перемешать тесто. Добавить ½ стакана муки и вмешать его в тесто, размешивая рукой по кругу в одном направлении до тех пор, пока вся мука не распределится в тесте. Выложить в смазанные маслом и обсыпанные сухарями формы (на дно положить промасленный кружок бумаги). Поставить на расстойку в тёплое место. Печь как обычно. Взбить белок с сахарной пудрой и полученной глазурью полить куличи.
Ингредиенты:
Опара:
3 ст. ложки муки, 1 ч. ложки сахара, 1 ч. ложка прессованных дрожжей (или пакетик сухих), ½ стакана воды.
Тесто:
6 стаканов муки, 1 стакан молока, 1 ч. ложка соли, 5 ст. ложек сахара, 2 яйца, 150 г сливочного масла.
Начинка: мак, курага, густое варенье (по вкусу).
Приготовление:
Смешать продукты для опары, размешать до однородной массы, оставить в тёплом месте. Когда она запузырится, влить растопленное масло, молоко, яйца, сахар и соль. Хорошо перемешать, засыпать 4 стакана муки, вымешать тщательно. Постепенно добавляя муку, мешать до тех пор, пока станет невозможно мешать тесто ложкой. Тогда насыпать на стол муку, выложить тесто и месить, добавляя понемногу муки, пока оно не станет гладким и мягким. Выложить в миску, накрыть и оставить в тёплом месте до тех пор, пока оно не увеличится в объёме в 2 раза. Обмять и оставить до повторного подъёма.
На Руси исстари торжественно готовились к Святому дню. С понедельника последней — Страстной — недели Великого поста начинали генеральную уборку всего дома, которая заканчивалась в Чистый четверг. После этого принимались за подготовку пасхального праздничного стола. По традиции, на пасхальном столе обязательно должны были присутствовать ритуальные блюда: творожная пасха, кулич, пасхальный барашек и крашеные яйца. Эти блюда глубоко символичны. Например, кулич символизирует собой присутствие Божие в мире и в человеческой жизни. Сладость и красота пасхального кулича выражают заботу Господа о всяком человеческом существе. Творожная пасха по традиции имеет форму усечённой пирамиды. И это не случайно: эта форма символизирует Гроб Господень. Пасхальный барашек (агнец) — это напоминание о жертвенной гибели Христа во искупление грехов всего человечества. Крашеные яйца — обязательно красные! — символ крови Христа и Его Воскресение. Но ещё в дохристианские времена яйцо всегда было символом мира и торжества жизни.
К Пасхе всегда готовили особенно богатый праздничный пасхальный стол. В зажиточных семьях число праздничных блюд достигало 48 — по числу дней прошедшего поста. Основой трапезы в эти дни было мясо: запечённые окорока, барашек или ветчина, фаршированные гуси, утки, индюшки, молочные поросята и домашняя колбаса. Причём все блюда подавались холодными. Точнее, делали так: первая трапеза происходила ночью, по приходу из церкви. Сначала выпивали ложку постного масла, затем ели овсяный кисель, разговлялись кусочком пасхи, ломтиком кулича и яйцом. А уже наутро украшали стол, выставляли заранее приготовленные блюда и не убирали со стола целый день, так как в эти дни было принято ходить в гости без приглашения и пробовать всё, чего душа пожелает.
В центре стола располагали блюдо с проросшими зёрнами пшеницы, овса или кресс-салата. Проращивать зёрна и семена нужно примерно за неделю до Пасхи: насыпьте на плоское блюдо немного земли и хорошо увлажнённые семена, перемешайте и оставьте в тёплом месте. К Пасхе травка вырастет. Только не забывайте поливать. Крашеные яйца выложите в травку и поставьте в центр стола.
1,2 кг творога, 3 стакана сливок, 100г сливочного масла, 4 сырых яйца, 100г изюма и сахар по вкусу.
Все продукты хорошо перемешать, сложить в кастрюлю (лучше с толстым дном), поставить на плиту, довести до горячего состояния, непрерывно помешивая. Убрав кастрюлю с огня, продолжать мешать пасху, пока не остынет, а затем сложить в деревянную форму, положить сверху гнет и оставить на сутки в прохладном месте.
Кулич обыкновенный.
7 стаканов муки, ½ стакана молока, 100г дрожжей, 20 желтков, 1 стакан сахара, 2 стакана распущенного масла и немного соли.
Почти всю муку смешать со ½ стакана молока, залить дрожжами, разведёнными в небольшом количестве молока, размешать и поставить в тёплое место. Когда опара поднимается, добавить в неё 20 яичных желтков, растёртых добела со стаканом сахара и двумя стаканами молока, затем добавить немного соли и прибавить муки до надлежащей густоты теста, после чего замесить и дать вторично подняться.
Затем тесто выбить как можно лучше, положить в форму, заполнив её до половины, дать тесту подняться в форме, после чего печь.
Кулич домашний.
1 кг. Муки, 50г дрожжей, 1,5 стакана молока, 10 желтков, 3 белка, 250г сахара, 200г сливочного масла, 100г изюма, 3 чайные ложки ванильного сахара, 1г соли.
В ½ стакана кипящего молока заварить 100г муки, быстро размешивая до получения эластичной массы.
Одновременно дрожжи развести в ½ стакана тёплого молока и смешать со 100г муки, оставить на 10 минут.
Соединить первые две смеси, накрыть и поставить для подъёма на 1 час.
Затем желтки, сахар, соль стереть в однородную массу, взбить добела.
В дрожжевую смесь добавить эту однородную массу, добавить 750 г муки, вымесить тесто и поставить на 2 часа для подъёма, предварительно влив небольшими порциями тёплое жидкое сливочное масло; дать тесту подойти вторично.
После вторичного подъёма теста осадить его до первоначального положения, добавить в него 2/3 стакана изюма, предварительно обваляв в муке, и дать тесту в третий раз подойти. Выпекать в формах 45 минут.
Кулич заварной.
9 стаканов муки, ½ палочки дрожжей, 10 яиц, ½ стакана сахара, ¾ стакана топлёного масла, 1,5 стакана молока и соль по вкусу.
Полтора стакана муки заварить полуторами стаканами горячего молока, размешать. Когда остынет, влить ½ палочки дрожжей и дать подняться. Затем 10 желтков растереть добела с ½ стакана сахара, сбить белки в пену, и то, и другое положить в тесто, дать тесту ещё раз подняться. Влить ¾ стакана распущенного масла, всыпать оставшуюся муку, выбить как можно лучше тесто, положить его в форму, промазанную изнутри маслом, дать тесту подняться и печь.
400 г. муки пшеничной 100 г. муки ржаной
1 ч. л. сухих дрожжей;
1 ч. л. соли
2 ст. л. мёда
2 ч. л. лаванды (сухой цвет)
200 мл. воды
Муку просеять, оба вида. Дрожжи втереть в муку. Добавить соль и лавандовый цвет. Мёд развести в воде. Медовую смесь смешать с мукой и замесить тесто. Сформировать шар, выложить в миску посыпанную мукой, накрыть полотенцем и поставить в теплое место на 45 минут. Затем тесто обмять и снова сформировать шар, оставить еще на пол — часа в теплом месте. Выложить на противень или в форму и убрать в теплое место для поднятия на 1 −1,5 часа, тесто должно увеличиться вдвое. Выпекать в духовке 25-30 минут.
Этот же рецепт можно выпекать и в хлебопечке, используя режим для выпечки обычного хлеба.
Приятного аппетита!
