Душа согреться не могла
Под ветхим одеялом тела.
Она Небесного хотела
И риз земных не берегла.
Читать далее…
С радостью, с молитвами Христовыми
Ухожу на все четыре стороны.
С мокрыми ветрами и сиренями
Ухожу за все четыре времени.
Читать далее…
У меня на работе есть личный помощник, девочка Настя, москвичка,22 года, учится на последнем курсе юридического института.
Задаёт мне вопрос:
– Ой, и на фига метро так глубоко строят? Неудобно же и тяжело!
– Ну, видишь ли, Настя, у московского метро изначально было двойное назначение. Его планировалось использовать и как городской транспорт, и как бомбоубежище.
Настюша недоверчиво ухмыльнулась:
– Бомбоубежище? Глупость какая! Нас что, кто-то собирается бомбить?
– Я тебе больше скажу, Москву уже бомбили.
– Кто?!
Читать далее…
Костюнька умирал, и все об этом знали. А больше, чем другие, знал плюшевый мишка: он всегда сидел возле Костюнькиной кроватки и спал на Костюнькиной подушке, рядом. Костюнька рассказывал мишке все тайны, в том числе и то, что ему говорили вне детской, когда мишка не слышал. Он, конечно, знал главный вопрос Костюньки, потому что малыш его задавал много раз за день: «Какая такая смерть?» Костюнька думал, что старенький дедушкин мишка все уже повидал и все может объяснить. И поэтому настойчиво просил его показать эту смерть, такую непонятную и похожую на сказку: крутил пуговку мишкиного носа, дергал его за лапки. Но тот молчал, и тогда Костюнька крепко его обнимал и отвечал себе сам: «Никакая. Никакая! Какая такая смерть?!»
До Литинститута я год учился в Пединституте. Там я изучал «старославянский язык» и «историческую грамматику», любил эти предметы и потому свободно читал церковнославянские тексты, понимал строй языка.
Когда же стал ходить на богослужения в храм, то в первое время абсолютно ничего не понимал. Злился на себя, обвинял себя в тупости и, конечно же, думал о том, как и многие новоначальные, о том, что в Церкви нужна языковая реформа.
Как и всякий другой, русский стиль имеет историю вопроса. Сама русская история создавала основу его, христианство его одухотворило. Историков древности, вначале с любопытством, потом со страхом бросающих взор на славянские земли, изумляло отношение славян к смерти. Пушкин не случайно взял одним из эпиграфов слова Средневековья о нас: «Там, где дни облачны и кратки, родится племя, которому не больно умирать».
Здравствуй, голубчик! Ну, как поживаешь? Всё ли у тебя в полном здоровьи?
Кстати, ты, захлопотавшись около государственных дел, вероятно, забыл меня?..
А я тебя помню.
Свадьба как одно из самых важных и судьбоносных событий в жизни человека издавна сопровождалась множеством старинных примет, многие из которых живы и поныне. Вера в приметы есть суеверие — то есть вера всуе, поэтому следует разобраться, каково происхождение этих примет и в чём их истинный смысл.
Однажды привели ко мне скрипачку из училища. У нее был страх выступлений, особенно перед комиссией, потому она всегда получала четверки. Сыграла мне «Испанскую симфонию» Лало. Обнаружилась ее скованность от неправильного понимания сути музыкальной красоты. Я сказал ей: «То, что вы ищете сыграть, — это не ваши чувства. Это веяния вдохновенной отваги, открывшейся композитору Свыше в сочинении, которое достаточно высоко оценил Чайковский».
28 февраля. Государыня была больна и около двух недель не выезжала. Я представлялся. Государь позволил мне печатать «Пугачева»; мне возвращена моя рукопись с его замечаниями (очень дельными). В воскресение на бале, в концертной, государь долго со мною разговаривал; он говорит очень хорошо, не смешивая обоих языков, не делая обыкновенных ошибок и употребляя настоящие выражения…
6 марта. Царь дал мне взаймы 20000 на напечатание «Пугачева». Спасибо…
