«Сей день принадлежит к числу великих дней нашей славы»(Н.М.Карамзин)
В своей истории многострадальная Россия несколько раз оказывалась на грани потери свободы и независимости. Но если все помнят и чтят память о Куликовской битве, Полтавском бое и битве при Бородине, то о кровопролитном сражении при Молодях знают, пожалуй, только военные историки.
В самый канун 2000-летия Рождества Христова автор этих строк исполнил наконец-то свой давний обет поклониться мощам великого русского святого, приехав 22 декабря в Дивеево.
Не приехать было нельзя, хотя и собирался давно, но, как и водится нередко, что-то этому мешало — то безденежье, то занятость, то хвори. Многим из вас эта ситуация, полагаю, знакома. Случилось так, что серьёзно заболела моя младшая дочь и никакие лекарства не помогали нисколько. У ребёнка всё усиливался кашель, очередная мучительная безсонная — для неё и нас — ночь подходила к концу. Что-то надо было срочно предпринять. Но только что?! И тут позвонила моя давняя добрая приятельница и, узнав о нашей беде, немедленно предложила встретиться, чтобы передать «сухарики преподобного Серафима».
Читать далее…
Народ выражает свою жизнь в эпосе. И это народное голосование более совершенно, чем какое-либо иное. В былинах, сказах и присказках, в бывальщинах и пословицах можно расслышать не только житейскую мудрость, но и глубокую философию духа, теплоту истинной жизни.
Русский народ несет в себе вековую надежду на добро, на Божию правду, и простым, ласковым словом пробивается сквозь обступающую его тьму.
Читать далее…
Эти фразы известны, пожалуй, всем. Их очень часто употребляют в повседневной речи, даже не подозревая, что смысл этих высказываний с течением времени был искажён. Мы решили свериться с первоисточником!
1. О мёртвых
Если быть точным, то древнегреческий поэт и политик Хилон из Спарты, живший в VI в. до н. э. на самом деле сказал: «О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды». Именно такую формулировку этого изречения приводит историк Диогеном Лаэртским (III в. н. э.) в сочинении «Жизнь, учение и мнения прославленных философов».
Читать далее…
Проснувшись ни свет ни заря, Марья Денисовна, а попросту бабка Маня, первым делом протянула руку за гороскопом в бесплатной газетке, чтобы выведать, что готовит день грядущий ей самой и её несметным родственникам и соседям.
Читать далее…
Кто сыграл злую шутку и приписал русскому гению поэту Михаилу Лермонтову плохонькие стишки про «немытую Россию»? Не заезжий иностранец, высосавший из пальца всю историю про «потемкинские деревни», а сочинивший пародию разночинец. Но куда более виновна советская школа, которая упрямо навязывала эту дешёвку в качестве строк великого классика.
Читать далее…
В 1871 году, спустя 30 лет после роковой дуэли, Николай Соломонович Мартынов (убийца Михаила Юрьевича Лермонтова) в очередной раз попытался пролить свет на обстоятельства, побудившие его схлестнуться с поэтом в дуэли. Он приступает к написанию так называемой «Исповеди», но своё покаяние на бумаге он так и не закончил. Всё, что дошло до наших дней — это 6-7 абзацев, в которых отчетливо прослеживается невыносимость характера Лермонтова, — «человека с добрыми задатками, но испорченного «светом»». Уже с самого начала своего «письменного раскаяния» автор как бы намекает, что выбора у него не было, избежать дуэли было невозможно…
Читать далее…
В самом центре Москвы, на углу Воздвиженки и Моховой, у подножия широких каменных ступеней, ведущих в главную библиотеку страны, стояли счастливые люди. Неизвестно, сколько ещё продлилась бы этим зимним московским вечером их оживлённая беседа, то и дело прерываемая шутками и смехом. А всё потому, что никому не хотелось расходиться, вопреки крепчающему морозу. Почти все они были священнослужителями, что и прочитывалось пробегающими мимо вечно спешащими столичными жителями, бросающими мимолётные заинтересованные взгляды на окладистые бороды и чёрные подолы ряс, выглядывающие из-под плотно запахнутых пальто и дублёнок.
Читать далее…
В трудные моменты жизни думаю: а что если бы мои родители лет 20 назад написали мне примерно такое письмо?..
Читать далее…
Его можно сразу узнать из многомиллионного столичного люда: стремительные лёгкие движения, очень вдумчивые глаза, высокий лоб, окладистая седая борода, теплота в рукопожатиях и в словах… Кажется, он движется не по Тверской многошумной улице Москвы, а среди своих Вятских лесов, полей, речек и озёр, и когда говорит – так и сквозит в прекрасной его русской речи вятский говор. А ведь в Первопрестольной Крупин не одно десятилетие, и должно было появиться непотопливое московское «аканье»… Русский писатель улавливает моё удивление и признаётся, что когда долго не бывает на Вятке – заболевает, и жена советует поехать на Родину…
Читать далее…
