Была у меня с самого детства мечта увидеть белый город. Такой, чтобы с башенками, витыми мостами, замысловатыми фонариками, удивительными деревьями, обязательно, чтобы розы цвели, было тепло, пели птички, чтобы людей поменьше, а травки побольше. Ну, в общем, такая сказка в стиле белого модерна.
Кто бы мог подумать, что такой город существует в действительности и название у него волшебное: называется «Город любви», что в переводе на персидсикий — «Ашгабад», и более того, я смогу увидеть свою мечту.
Всё так как мне и виделось: и дома, и ажурные мостики и фонарики, и фонтаны, и самое большое в мире колесо обозрения и бесконечные ряды роз и стриженых деревьев. Но отчего-то в этом городе было мне совсем неуютно, пусто и грустно. В нём совсем не было людей. Не было детей, которые катаются на том самом колесе, не было табличек с названиями улиц на домах, не было ярких афиш на здании театров, не было фантиков от конфет и оберток от мороженого на широких тротуарах. Не было следов выгула собак, да и собак тоже не было. Ни одной! Даже ни одной кошки мне не попалось! Зато довольно часто попадались люди в полицейской форме, через каждые 50 метров. Они берегут безопасность жителей, которых почти нет — но от кого?
Одиноким показался мне этот город и грустным, как белый клоун. Хотелось взять кисточку и что-нибудь раскрасить или запустить в город множество разноцветных воздушных шаров, нарушить этот белый модерн!
Всё, что я вам сейчас поведала, находится в одной, очень большой части Ашхабада, как бы по одну сторону улицы. Я бы назвала эту улицу — Линия жизни.
А по другую — начинается старый город с яркими базарами, где продают всё: от арбузов до туркменских ковров, с удивительно добрыми туркменами, великолепными маленькими двориками, где сушится бельё, где ещё по старинке пьют чай, где валяются фантики, где ходят женщины с осанкой балерин в национальных платьях, где наглые местные птички клюют с прилавков вкуснейший туркменский хлеб, где в раскалённом воздухе стоит запах дыни, винограда и горячего хлеба. Где нет сказки, а есть гораздо более ценное — живая настоящая жизнь и настоящая любовь.
…Прошла уже целая неделя, как я вернулась из Ашхабада. Много противоречивых мыслей одолевают меня, много впечатлений, но никогда так ярко и ясно я не видела этой черты разных миров, где всё очень понятно — кто есть кто. А я так и стою посреди той самой улицы — Линии жизни, и мне так жалко расстаться со своей белой детской мечтой.
Марина Шраменко «Город любви»
